Рубрикатор
Как Кархародон Иваныч Бабу-Ягу и Змея Горыныча победил

Как Кархародон Иваныч Бабу-Ягу и Змея Горыныча победил

Жил-был старик со своею старухой у самого синего моря. Бедно жили, обнищало синее море, не стало в нём ни рыбы какой морской, ни птицы какой воздушной. Ходил старик с неводом каждый день на берег, да так и возвращался с пустыми сетями.

Старуха тоже совсем сдала, раньше она пряла свою пряжу, свитерочки вязала да на рынок носила. Теперь уже не тут-то было, плохо видеть старуха стала, да и спицы в руках держаться перестали.

Баба-Яга – директор лесного рынка отказывалась старухины свитерочки на продажу брать.

Совсем ты бабка из ума выжила, кто такое нонче носить-то будет? Вон весь лес уже в синтетике от Пикинеса Дзедуновича ходит, а ты всё свою шерсть сучишь. Эх, отсталая ты, деревня...

Съели уже в доме все запасы старик со старухой и совсем было помирать собрались, да разыгрался как-то ночью шторм сильный-пресильный.

И говорит старик старухе: "Пойду-ка я в последний раз к морю схожу, может чего приливом на берег вынесло, авось и не пропадём".

Морская находка в неводе

И пошёл старик к морю, ничего на берегу не нашёл и закинул невод в последний раз. Пришёл невод с двумя кильками и мусором всяким. Забрал старик всё домой, оно может чего там и нужное окажется.

Старуха старика давай дома чихвостить на чём свет стоит:
- Дурачина ты, простофиля, чего в избу хламу понаволок? Люди вон из моря корыта с полным добром вылавливают, а ты?

Рассмотрела всё, что старик принёс да и выкинула за окно. Что там беречь-то? Пустые банки, бутылки (их даже сдать нельзя – Баба-Яга весь лес на пластик перевела), пакеты какие-то, даже трусы чьи-то – чего только народ в море не выкидывает!

Почти всё посмотрела, как вдруг – ой! какое яйцо большое нашла. Сразу видать – не их курица Ряба снесла, куда ей сердешной сейчас-то, тоже уже не первой молодости птица.

- "Посажу-ка я её на яичко это, вот высидит, глядишь, чего и вылупится, хозяйство заново заведём" - подумала старуха и посадила Рябу на яйцо-то морское, большое-пребольшое.

На старика ещё прошумела-пошумела, но кильки сварила, поели вдвоём и спать легли.

Золотые яйца курочки Рябы

Тяжело было немощной курице на таком огромном яйце сидеть, возраст уже преклонный, лапы в разные стороны разъезжаются, клюв об пол бьётся, даже хвостом не помочь равновесие удержать. Мучается бедняжка, Петушка-Золотого Гребешка вспоминает – как с ним хорошо жили, Петя её у самого царя Дадона службу нёс исправную, верную.

Облагодетельствовал его царь, при случае настоящими золотыми яйцами расплачивался, целая коллекция таких "фаберженских" чудес стояла в их курятнике, всем гостям показывали, да и сами гордились. Помер когда её Петенька, государевы границы охраняя, относила Ряба эти золотые подарки в ломбард Бабы-Яги, да так и жила на копеечки, которые та давала за царское-то золото.

А кончились когда сокровища мужнины, приютила курицу старуха, больно жалостлива тогда бабка была, всякую скотинку жалела.

И вот сидит бедная Ряба на яйце-то морском большом-пребольшом, как вдруг давай под ней это яйцо дрожать и стучать. Испугалась курица, скатилась вниз и видит, а яйцо-то того гляди лопнет, шевелится в нём кто-то. Побежала за бабкой, рассказать и посоветоваться.

А яйцо возьми да и покатись по кривому полу и - за порог.

Появление чудища заморского

Утром Баба-Яга, дозором облетая свои владения лесные и морские, инспектируя порядок и хозяйство своё, видит вдруг – шумит синее море, беснуется. Какой-то огромный чёрный бугор по нему мечется, никогда Баба-Яга такого не видала в наших-то краях.

Вдруг выпрыгивает из воды чудище огромное-преогромное, зубастое-клыкастое, без рук без ног, само чёрное, а брюхо белое, как открыло пасть-то свою – так прямо бездна целая!


И говорит чудище голосом страшным-престрашным:
- Слышишь меня, красна девица, ты, что ль главная в краях этих чужестранных?

От слов таких рухнула Баба-Яга прямо на челюсти его огромные, ступа бабкина так и загремела по зубам и в глотку булькнула как в колодец бездонный. Сидит Баба-Яга на носу чудища и трясётся – вот ведь щас возьмёт и проглотит почём зря, и поминай, как звали. Всё колдовство своё позабывала, как выпутываться знать - не знает.


Баба-Яга:
- Да, что ты милок, я просто живу тут, давно живу, ничего уже не помню, сказать ничего не могу. А что случилось, и откуда ты сам, добрый молодец, таков взялся?


Чудище:
- Долго тебе рассказывать, да и не поймешь ты, красавица.


Баба-Яга:
- Да от чего ж не понять-то? (осмелела ведьма, видит, не собирается её чудище есть-то). Может, заколдовал тебя кто? Превратил в монстра престрашного? Так я помогу, дай только на земле оказаться да в избушку свою попасть. Звать-то тебя как?


Чудище:
- Да никто меня не колдовал, такой я на свет уродился, а зовут меня, если по-латинскому, то кархародоном, слыхала такое?


Баба-Яга:
- И слыхать не слыхала, и видать ни видала. Был у нас тут одно время в лесу чародей такой - Калиострый - всех зверей заставлял эту латынь учить.
"Желаю, говорит, думать, что я в Великом Риме". Ничего у него не вышло, никто эту латынь так и не выучил, даже свой русский-то забывать стали, куда уж там до иноземного.
А зря, великий просветитель был.

Значит, по-латинскому говоришь? Ну, тогда понятно, чего с них взять-то с латинян этих, видала я их землю – сапог-сапогом, не иначе. Но, видишь ли, нельзя тебе тут с таким именем жить-то, уважать не будут, у нас басурман не очень-то жалуют. Давай так, наречём тебя Кархарадоном Иванычем, у нас всегда так иностранцев всяких привечали. Ничего, потом совсем нашими становились, прямо не отличишь сразу. Запомнил, милок?


Кархародон Иваныч:
- Да уж память-то у меня крепкая и цепкая, как и зубы мои, оценить-то уже успела, девица-красавица?


Баба-Яга:
- Ой, успела, добрый молодец, успела. Однако как ты тут оказался, зверь невиданный в краях-то неприспособленных для этого?


Кархародон Иваныч:
- Много нас было, тьма у меня братьев и сестёр была, по всем тёплым морям-океанам страху наводили, порядок стерегли, чтоб каждый своё место знал и выше головы не высовывался. Но вот повывели почти весь род мой злые люди, бесчинства творили, убивали безжалостно, и остался я один-одинёшенек на всём белом свете.

Да ещё братец названный мой меньшой, малец совсем, в яйце был, да вот пропал куда-то. Ищу-свищу, никак найти не могу. Поможешь, красавица?


Баба-Яга:
- А как он выглядел-то, расскажи, фоторобот Кащей составит, всю лесную полицию на уши поднимем, найдём непременно (а сама думает, гляди, какой удалец, вот бы его в дело пустить, море наше охранять, да туристов буржуйских грабить и топить).


И рассказал Кархародон Иваныч всю историю со штормом, с глобальным потеплением, с грязными морями-океанами и с яйцом, пропавшем где-то на русском Сахалине. Пообещал злой Бабе-Яге службу верную служить, если яйцо его найдётся, опорой во всех делах быть.

Белобочек знакомится с лесными обитателями

Покатилось яйцо большое-пребольшое с крыльца да на дорожку, с дорожки да в лесок.

Катится и думает:
- Вот какое я большое, расчудесное, никто раньше такого, как я, и в глаза не видывал. Всем я хорошо – кругленькое, бока у меня беленькие – не иначе, как звать меня - белобочек.


Катится белобочек по лесной тропинке, а навстречу ему зайчишка:
- Белобочек - колобочек, я тебя съем.


Белобочек:
- Ишь, прыткий какой, что я тебе пирожок из корзинки? Отойди с дороги, целей будешь.

Испугался зайчишка и пропустил белобочка.


Катится себе яйцо дальше и песенку поёт:

- Я белобочек-белобок,
Нет у меня ни рук, ни ног.
Я в океане плавал,
Я в синем море плавал,
От бабки с дедом убежал,
И Куру Рябу напугал.
Я стану Большой Белой.
Ну, тронь меня, коль смелый!


Много зверушек на дорожке повстречал белобочек, всем его песенка страшной показалась, никто белобочка не то что не съел, а даже и хвостиком не задел. Так и докатился белобочек до избушки на курьих ножках.

Баба-Яга со Змеем Горынычем как раз дела свои тёмные обсуждала, как Кархародона Иваныча обманным путём зло творить заставить – на туристов нападать, детей пугать, сёрферов проклятых и вовсе извести.
Слышат они, как Белобочек во дворе песенку поёт, да и выскочили навстречу.


Баба-Яга:
- Ой, кто это к нам пожаловал? Гость какой дорогой! Заходи, милок, будь как дома.


Белобочек:
- Дом у меня - море-океан, старуха ты глупая. Подскажи лучше, в какую сторону я катиться должен, чтоб скорее туда попасть?


Баба-Яга:
- Ой, что-то ты невежлив со старшими, красавец. Кто тебя учил так разговаривать с бабушкой?


Белобочек:
- Бабушек ты обманываешь, жизни им не даёшь, ведьма костяная, но меня молодца-удальца на крючок не возьмёшь! Говори, где у вас тут море-океан, а не то...


Баба-Яга:
- Хорошо-хорошо, конечно. Ты вот гневаешься, а тебя уже давно Кархародон Иваныч ищет. Нас вот, со Змеем Горынычем помочь попросил найти тебя. Хочешь, отнесём тебя прямо к нему сразу?


Белобочек:
- Ну давай, коли не шутишь, ведьма старая.


Согласился белобочек, прыгнул в рюкзак Змея Горыныча – не знал бедолага, что эти демоны удумали, доверился, добрая душа. Одно слово - младенец ещё, хоть и бойкий, и заморский.

Тем временем в доме старика и старухи

Утром проснулись старик со старухой, кинулись к курице Рябе, а яйца-то большого нет как нет. Плачет курица, плачет старуха, утирает слезу старик. Что делать – не знают. Вдруг мышка-норушка из щели напольной вылезает и тихо так пищит, что и расслышать толком и здоровому нельзя, не то, что старому.


Мышка:
- Не плачь, дед, не плачь, бабка. Дай слово мудрое молвить, всё расскажу, во всём помогу – уж больно добрые вы были, никогда котов не заводили и нас не губили.


Старик:
Цыц старуха, пищит кто-то.


Старуха:
Совсем спятил, дурачина-простофиля, уже мерещится что-то тебе.


Курица Ряба:
Да нет же, мышь тут, дело у неё срочное какое-то, может, послушаем?


Старик:
Говори, голуба, всё расскажи, как беде нашей помочь, как живу быть?


И пропищала им мышка-норушка, что сегодня сама слышала, Сороке-воровке передала, а та уже всему лесу растрезвонила. Всё, как есть и рассказала.


Мышка:
Я сейчас в подполье у Бабы-Яги живу, у вас хорошо было, да голодно стало, а там - полна коробушка всего. И муки, и сахара, и мяса, и рыбы.


Старик:
Рыбы? А где ж она, эта ведьма, рыбу-то берёт, море ведь пустое стало?


Мышка:
Так она ведь всю рыбу из моря забрала к себе в рыбник, что не забрала – потравила. Теперь одна жирует, а всё зверьё голодает, да и море пустует, заболачивается.

Так вот, Баба-Яга яйцо-то большое к себе заманила – там дитё малое, глупое, буржуйское, в тёплым морях зачатое.

Ведьма наша теперь хочет Кархародона Иваныча шантажировать, чтоб он всех туристов ел, детей пугал, а сёрферов и вовсе поизводил. А иначе она белобочка уморит, погубит невинного младенца совсем. Надо Иванычу всё и рассказать, чтоб беды не случилось, и чтоб наказал он наших мучителей – Бабу-Ягу и Змея этого страшного Горыныча. Так вот кто расскажет? Все звери боятся, а меня он и подавно не услышит.


Подумал старик, подумал, да и пошёл к синему морю. Почернело синее море, стал он кликать чудище морское, что Кархародоном латиняне басурманские кличут.

Приплыл к нему монстр океанский:
- Чего тебе надобно, старче?

Поклонился ему в пояс старик, да и рассказал всё как есть без утайки.
Добавил только, что он и старуха его того яйца большого-пребольшого есть и не собирались, вырастить хотели как родного, хозяйство завести, так что пусть уж, Кархарадонушка-светла головушка и не серчает на них, нет греха в делах ихних...

- Ступай себе с богом, старче. Не печалься, – прорычал в ответ Кархародон Иваныч – умею я злых и подлых наказывать.

Воротился старик к дому, а там уже все зверушки собрались, и медведь Миша, и Серый Волк, и Лисичка-Сестричка, и Мышка-норушка, и собака Жучка, и даже Кот в сапогах. Все волнуются, помощь старику предлагают. Решили вместе к морю идти, и если что - Кархародону помочь в деле-то таком важном.

Добро всегда побеждает зло

А тут Бага-Яга со Змеем Горынычем к морю подлетают, над волнами кружат, чудище морское из глубин кличут.


Баба-Яга:
Эх, Кархародошка, кривая плошка, вылезай из моря, гляди-ка, что мы тебе принесли (И белобочка достаёт, и на руке костлявой в разные стороны крутит-вертит).


Кархародон Иваныч:
Здорово, красавица, коли не шутишь. Вижу, нашла ты мальца моего, спасибо. Что хочешь за дела свои?


Баба-Яга:
Службы твоей верной и вечной на славу мою хочу! Понял, рыба ты, безмозглая. Машиной убийств будешь работать, челюстями своими народ пугать и лопать! Всё про тебя знаю, вчера весь вечер в интернете читала, какой ты резвый и сильный. А нет - то не видать тебе яйца этого никогда!


Кархародон Иваныч:
Ну, что ж тут не понять? Сообразительный я.


Сказало чудище, да и нырнуло в глубину, так что и не видно его. Оторопела Баба-Яга - как так? А дальше-то что? Нехорошо, не всё обсудили, обговорили. Стали они со Змеем снова кружить над морем, собеседника выискивая.

Как вдруг вылетает из воды Кархародон Иваныч в полный рост свой, выпрыгивает прямо из-под Змея Горыныча, да как стукнет его со всей своей недюжей силы. Выбил Бабу-Ягу со спины Змея, уронила та яйцо белобокое прямо в море синее, да и сама туда же бултыхнулась. А Змей-то Горыныч дожидаться развязки не стал – сразу улетел ясным соколом от греха подальше.

Упала Бага-Яга в море, стала Змея звать на помощь, да уже нет тут никого, кто б помог ведьме. А тут снова снизу как прыгнет чудище морское огромное-преогромное, зубастое-клыкастое, подбросило ведьму и говорит:
- Всё, старуха, кончились твои дни, за все дела твои злые ждёт тебя смерть лютая-прелютая, страшная-престрашная. Ты кино Спилберга вчера успела посмотреть-то?

И отвечает ему ведьма:
- Что ты, что ты, мил дружочек, не ешь меня, я тебе рыбы деликатесной красной и белой подгоню, тюленьчиков и котиков всяких морских и наземных, отборной свинины и говядины - тоннами кормить буду...

Икра, опять же, есть разная. Пожалей меня старуху, подавишься ведь костями... Да и чего добру-то пропадать? Запасы-то у меня несметные. А хочешь – золотом возьми? У меня целая коллекция яиц золотых есть, от самого Фаберже вашего, продашь там в Америке, будешь на Канарах жить спокойно и счастливо, а?


Кархародон Иваныч:
- Не бойся ведьма костяная, не подавлюсь, я и не такое перемалывал. А тебя съем не от голода, но с аппетитом. Подлая ты и злая, такие же люди и мой род изводили. А насчёт зверушек и рыбёшек твоих – не волнуйся. Старик их всех выпустит, голодных накормит, холодных обогреет. А золото хозяйке отдадим, память это её от мужа-героя. Заживём мы дружно, без тебя, нечисть ты такая!

Сказал и как щёлкнет челюстями, так и не стало Бабы-Яги.

А дальше праздник у всех начался, пир, которого давно в тех краях никто не видывал. Старик всех зверушек отпустил, рыб в море вернул, птиц - в небо. Туристы стали приезжать, дети купаться, никого кархародон не пугал, не трогал. Зачем ему кости человеческие, коли природой всё по-иному задумано?

Старику одна фирма целый рыболовецкий баркас подарила, а старухе - фабрику построили по пошиву натуральной одежды. Курочка Ряба музей открыла – золотые яйца всем показывает, да о славной истории края рассказывает.

И Змей Горыныч не избежал наказания. Его-то смерть в яйце была, что на дне морском лежало. Нашёл то яйцо Иваныч наш, и проглотил его.

Вот и сказке конец, а кто акул любит – молодец!

А вот что с белобочком-то было! Вот тут и впрямь чудеса случились. Вылупился оттуда не малец бойкий и резвый, а просто настоящая красавица – вся гладкая, на солнце переливается, грудка белая, глаза скромные.

Так и называли её - Большая Белая, и стали они с Кархародоном Ивановичем парой самой красивой – ни в сказке сказать, ни пером описать!

Вот такая история приключилась. А намек в ней таков – не смотрите триллеры с акваужасами, живите мирно со всяким живым существом, ведь чудище не всегда чудище, если его не обижать.

Поделитесь этой информацией с друзьями:


Нет комментариев. Выскажись первым и получи кучу плюсов!
Загрузка...
Все тексты этого сайта могут использоваться только с указанием активной индексируемой гиперссылки на источник с данного сайта. По вопросам авторского права просьба обращаться к администратору.