Жанры шаркфиков (КЛИКНИ на любую рубрику и выбери произведение)
Статус произведения «Бездна Челенджера»
Необходимы деньги на главу №11.
Цена вопроса - 100 рублей. Помочь автору!

Бездна Челленджера: Глава 1 - Начало

Бездна Челленджера

Глава 1 НАЧАЛО

Океан был тих и спокоен, лишь мелкая рябь, гладкая и блестящая словно играла на поверхности воды, ударяясь о крепкие борта судна. Впереди только туманный наст скрывающий горизонт Тихого океана и темного неба нагоняющего жуть. Экипаж в двести сорок три человека скрылись внутри трехмачтового корвета, делая просчеты и наблюдая за датчиками, лишь четверо моряков, как неподвижные манекены, расположились по всему периметру корабля и смотрели то ли вдаль, то ли в мутную глубь океана. Что-то во всем этом казалось капитану ужасающим, и внутреннее волнение обволакивало его с головы до ног, как густой смог облепляющий чашу курительной трубки. Когда дым от очередной затяжки рассеялся, он увидел, как профессор Томсон нервно теребит бумаги из записной книги в толстом кожаном переплете.

- Джордж! Просто послушай…- взмолился он в очередной раз, но капитан Нэрс как и прежде был не преступен,- Это может стать настоящей сенсацией!

- Те открытия, что сделали мы за все эти три с половиной года и есть сенсация, Томсон!

Нэрс вновь затянулся дымом и нервно выдохнул белое облако, что за секунду рассосалось в воздухе.

Капитанская рубка почти до краев наполнилась напряжением, но профессор был неумолимо настойчивый.

- Ты не понимаешь, Джордж! Все наши исследования лишь малая часть того, о чем должна знать наука и человечество. Аномальная зона Марианской впадины, существует!- дрожащая рука профессора указала в ту сторону где, судя по всему, был желоб,- И это подтверждает все мои догадки…

С горящими глазами профессор вынул из хлопкового мешочка, что повсюду таскал с собой, большой клык, обшарпанный и старый, словно кость ископаемого животного.

Нэрс тут же ощутил приток адреналина, что шквально забился в его сердце. Он все еще помнил тот день, когда Томсон и его ученик, Бернард, погружаясь в Марианскую впадину, обнаружили акулий зуб. Изучив его, стало ясно, что акула, потерявшая его не сравниться по величине даже с самой огромной белой акулой, что когда-либо доводилось видеть Джорджу.

- Разреши мне еще раз спуститься во впадину и изучить дно,- голос профессора был тихим и умоляющим, словно вся его жизнь зависела от этой экспедиции.

- Мы уже спускались, но наше оборудование не позволяет нам достичь дна, Томсон,- устало выдохнул капитан и опустил голову, вновь изучая огромный белый зуб.

Он мог признаться, что эта находка стала для него настоящим потрясением, как и для всей их группы. И если у этого зуба был явный обладатель, то Нэрс был уверен, встречаться с ним им абсолютно ни к чему.

- Триста тридцать тысяч дюймов, вот наш предел Чарльз,- капитан вновь посмотрело на профессора в надежде образумить старика, но взгляд Томсона были настолько решительным, что его силы иссякли.

- Еще десять дюймов, Джордж, десять дюймов,- настаивал Томсон, не сводя с капитана глаз,- Если мы не обнаружим ни чего, то завтра же возвращаемся в порт Портсмута.

Нэрс сощурился, до боли в висках. На кону стояло слишком многое, например его экипаж, ученные и жизни более двухсот человек, которые могли пострадать из-за желания профессора изучить желоб на наличие жизни самых гигантских акул в мире. Но с другой стороны, Нэрс понимал, как зависит от его решения наука всего мира и возможно жизнь еще многих поколений.

- Ты же понимаешь, что мифы об акулах Мегалодон – это всего лишь байки спившихся моряков?

Тихий вопрос Нэрса остался без ответа. Профессор взял акулий зуб дрожащими руками и сунул его обратно в мешочек, что быстро скрылся за пазухой профессора.

- Ты в первую очередь ученый Нэрс, а только потом капитан этого судна…

И Томсон был прав. Уже много десятков лет Нэрс был скорее профессором, чем моряком. Ему приходилось служить и на других судах, но в большей части все они занимались морскими экспедициями. Так, капитан Джордж Нэрс, из капитана корвета превратился в профессора морского дна. Конечно, он не мог похвастаться большими знаниями в биологии или геологии, но он слишком хорошо знал морское дно Тихого океана, его обитателей и фауну, что бы оставаться простым капитаном.

Нэрс выпрямился и серьезным взглядом посмотрел Томсону в глаза. Наверняка он хотел увидеть там хоть толику сомнения, но профессор был чертовски уверенным, что это погружение даст им очень многое.

- Хорошо,- усмехнулся скупо капитан и добавил,- Только ради науки.

- Ради науки,- словно лозунг проговорил профессор и ускоренным шагом скрылся с капитанской рубки, очевидно боясь, что Нэрс может передумать.

Через несколько часов батискаф и оборудование были готовы, да и сам профессор Чарльз Томсон приободренный духом шнырял по палубе, собирая все самое необходимое. Его ученик Бернард Фол вновь вызвался сопровождать профессора в этой мини-экспедиции, но Чарльз был решительно настроен на одиночное погружение. Он отчаянно верил, что если на дне впадины действительно существует нечто страшное, то батискаф должен быть максимально пуст.

Когда все приборы били настроены на батискаф Томсона, а корвет уже приблизился к желобу Марианской впадины, Нэрс отдал приказ сбросить якорь. Затрещали якорные клюзы, и массивная ржавая цепь поползла в воду, через некоторое время палубный стопор станового якоря затормозил, а в воду были выпущены вспомогательные якоря, что бы корвет удерживался в необходимом положении относительно ветра и волн, хотя сегодня океан был слишком тих. Верпы, удерживающие якоря, вскоре были установлены, и все затаили дыхание.

Нэрс пересек корвет по линии бакборта и остановился у подветренной стороны кнехтов бизань-мачты. С этой точки ему было хорошо видно и Томсона, которому помогают забраться в гондолу батискафа и сам металлический корпус подводного плавсредства, что станет единственной защитой профессора, там, на дне Марианского желоба.

Отчего-то сердце Нэрса забилось сильнее, то ли от волнение за предстоящие открытие, то ли за жизнь профессора.

Один лишь Бог видит, что ожидает Чарльза на дне,- взмолился внутренний голос Нэрса, но его лицо оставалось каменным и решительным.

Остальные присутствующие на палубе матросы и ученые были беззаботны и веселы. Некоторые желали ему скорого возвращения, другие просили вернуться не с пустыми руками, Нэрс мысленно умолял профессора не погибнуть. Конечно, ни кто из присутствующих в экспедиции не мог и подозревать о том, что на самом деле будет искать профессор на глубине желоба, и только лишь Джордж осознавал это, держа в руках записную книгу, с которой ни он, ни профессор Томсон не расставались на протяжении четырех лет.

В ней были многочисленные секреты Тихого океана, свыше четырех тысяч новых видов подводного мира, сто тридцать три пробы воды и ила с океанского дна, четыреста девяносто два промера глубины и триста шестьдесят два измерения температуры воды. Все семьдесят тысяч морских миль и три с половиной года их жизни на "Челленджер" были здесь, в твердом переплете, что крепко сжимал в дрожащих руках Нэрс. Он не мог и представить, что в ней появятся сведения об акулах убийцах, которые вымерли тридцать миллионов лет назад.

Собравшись с духом, капитан Нэрс отдал приказ о погружении батискафа, и стальной трос заерзал по барабану лебедки. Аппарат стремительно пересек гакаборт, а после и ватерлинию. Батискаф начал погружение в воду, медленно, словно нерешительно, но вскоре вода проглотила и поплавок батискафа, заполненный бензином. С этого момента у аппарата и Томсона был только один путь – вниз, на дно.

Стоял полный штиль, казалось, сам Тихий океан наблюдал за тем, что творилось за бортом "Челленджера". Океан растянулся вокруг корвета неподвижной скатертью, цвета жидкого свинца, и лишь монотонно растекающиеся круги на водной глади скрывали в своей глубине батискаф профессора.

Непрестанно и жалобно звякал небольшой колокол у кормы. Нэрс даже подумал, что возможно судно прощается с Томсоном. Юный Кинт, еще один ученик профессора замер у телефонного аппарата, что связывало корвет и батискаф сейчас в минуты погружения. Вначале слышалось шипение прибора и треск аппарата, что испытывает на себе давление воды, а после спокойный голос профессора передал капитану привет с расстояния в двести фунтов под водой.

Джордж ощутил неумолимую тревогу в горле, словно струной натягивая все сосуды на его лице. Неужели он и вправду пошел на такой безумный поступок, разрешив профессору это экстремальное погружение?

Если департаменту станет известно на что решился Нэрс в этой экспедиции, даже если его решение было исключительно ради науки, у него отберут лицензию и корвет, а это, было для Джорджа, хуже смерти.

Даже не смотря на все-то множество открытий, погружений и проб, что они совершили за эти три с половиной, которые однозначно станут самыми значимыми исследованиями за последнее тысячелетие, ни один суд не признает его правым в случае смерти профессора Томсона.

Нэрс в спешке покинул палубу, оказавшись в рубке с телефонистом, и принялся в спешке записывать все, что говорил профессор Томсон. Бортовой журнал экспедиции дрожал в руках капитан, или это дрожали его руки, Нэрс не мог этого понять, просто продолжая записывать за Томсоном.

- Время семнадцать часов двадцать три минуты, я пересекаю отметку в триста фунтов. Погружение проходит нормально. Запускаю батометр.

- Ждем данные батометра,- отвечает Кинт и смотрит на приборную панель, где один за другим загораются огоньки.

Когда пробы воды были получены, Нэрс принялся фиксировать новую запись.

"19 апреля 1955г.

17:45. "Челленджер"

Координаты 11*22" северной широты 142*35" восточной долготы.

Удаление батискафа 354 фунта. Пробы воды и данные с аппарата зафиксированы. Погружение продолжается."

Капитан отложил ручку и журнал и сам перепроверил все данные. Рядом суетились еще несколько ученых, которые тут же сверили данные с теми, что получили при первом погружении.

- Капитан Нэрс,- окликнул его один из ученых,- Данные отличаются от тех, что были получены в прошлый раз…

- В каком смысле?- Нэрс выхватил все бумаги из рук парня и принялся разглядывать написанное.

- Температура воды на двадцать отметок по Цельсию выше нормы.

Капитан метнулся в сторону Кинта и выхватил из его рук телефонную трубку.

- Профессор Томсон?- почти закричал Нэрс, но тот ответил не сразу,- Профессор!

- Капитан?- голос Томсона был окутан эхом, словно он находился в тоннеле.

- Вы не могли бы перепроверить данные батометра?

Спустя несколько минут профессор вновь был на связи:

- Борт "Челленджер"?

- Капитан Нэрс на связи, профессор.

Взволнованный голос Томсона дрожал:

- Вода нагревается капитан. Она уже достигла двадцати восьми градусов по Цельсию.

- Черт!- выдавил через силу Нэрс в плотно сжатый кулак, и снова проговорил в микрофон,- А датчики давления?

- Зашкаливают…

Нэрс бегло расписал все, что говорил Томсон и вновь выхватил микрофон:

- Профессор Томсон, я приказываю подниматься!

Но профессор Томсон, словно не слышал приказа капитана:

- Здесь что-то вроде гидротермального источника. Почему мы его не видели в прошлый раз?- вопрос был адресованный в пустоту, и профессор вновь заговорил,- Я вижу, как скопление пузырей бьют сквозь стены впадины, но из-за давления вода не закипает,- профессор затих на несколько секунд, а потом продолжил удивленным, но вполне испуганным голосом.- Но даже, несмотря на это, здесь есть жизнь. Рыбы, примерно тридцать сантиметров…

Нэрс и все кто находились в этот момент поблизости, замерли. В глазах капитана дрожал свирепый страх и отчаяние.

Если Томсон прав и где-то в Марианской впадине было жерло вулкана, оно могло в любой момент проснуться, и тогда им грозила погибель.

- Профессор, я приказываю подниматься на поверхность!- громко, почти по слогам проговорил капитан Нэрс прямо в микрофон, в надежде, что его приказ в этот раз будет осуществил.

- Нэрс, я вас плохо слышу, капитан!- вместе с голосом Томсона в рубке послышался жуткий с скрежет.

- Профессор?! Профессор!- кричал Нэрс в надежде вновь поймать связь с Томсоном, но ответа не было, и он решительно крикнул морякам на борту,- Поднимаем батискаф! Живо!

На борту "Челленджер" началась настоящая паника, и крики моряков заставляли Нэрса съеживаться. Бернард выскочил на палубу и принялся помогать нескольким ребятам с лебедкой, но она не поддавалась.

- Капитан!- вдруг шипение в микрофоне расступилось, и сердце Нэрса забилось сильнее,- Давление! Давление увеличивается. Сейчас отметка достигает 108,6 МПа!- вновь послышался жуткий скрежет, при котором у капитана сморщилось лицо,- Сера! Я вижу жидкую серу – это может раскрыть секрет происхождения жизни на Земле!

Внезапно датчики давления подскочили вверх, а потом стрелка упала к нулю.

- Профессор! Чарльз!- капитан слышал, как его собственный голос был пугающим и невыносимо громким.

- Записывай координаты, Джордж,- из-за помех голос профессора был с трудом уловим,- 11,23" северной широты 142,36" восточной долготы, глубина триста сорок две тысячи дюймов…

Матросы кричали о неисправности лебедки. Корабль качнулся, словно что-то потянула за трос батискафа.

- Меня засасывает в жерло вулкана!- хрипел голос профессора, но шумы были настолько сильными, что Нэрсу пришлось сильно прижимать динамик к уху.

- Живо! Живо поднимаем его!- не выдержав, крикнул Нэрс себе за спину и вновь подскочил к микрофону.

- Скидывай груз Томсон! Черт бы тебя побрал, скидывай груз!

Вместо ответа профессора слышался жуткий звук сжимающегося металла и писк приборов батискафа, а после связь оборвалась, и капитан выскочил на палубу.

Несколько десятков матросов боролись с лебедкой, но механизм скрипел под напором, что не давало поднять батискаф. Левый борт судна вновь накренился на бок и всех, кто был на палубе, отбросило в сторону.

- Поднять якоря!- скомандовал капитан,- Право руля.

Ржавая цепь якоря поползла обратно в клюзы, оставляя мокрый след на боту корабля. Бортовой принялся выкручивать руль вправо, но даже поднятый якорь не давал корвету возможности покинуть это место, словно что-то, там, на глубине, зацепившись за батискаф, и тормозило их ход.

Капитан быстро забежал в рулевой отсек и оттолкнул парнишку, что пытался справиться со штурвалом корвета. Ахтерштевень затрещал, с трудом удерживая штурвал на своем брусе. Руль словно выкручивался сам по себе, заставляя корабль поворачиваться влево. Трос, что все еще соединял батискаф с "Челленджер" скрипел и тянул корвет вслед за батискафом. Кинт крикнул, что связь с Томсоном потерянна, наверняка из-за порванного телефонного шнура. Баллер задрожал, Нэрс ухватился за перо руля так сильно, насколько смог это сделать, но ось руля ходила из стороны в сторону. Внезапно корвет словно пахнуло в сторону, и судно накренилось вправо. Всплеск воды лизнула акростоль. Надстройку в носовой части палубы, доходящую до форштевня залило встречной волной и вода, попавшая на палубу, растеклась тонким слоем по дощатому полу корвета. Напор троса, что тянул корабль вслед за батискафом профессора, стих и лебедка принялась за работу, закручивая на ось мокрый металлический трос.

Все стихло. Океан стал безмерно спокойным и тихим, и лишь несколько сотен человек все еще не могли отдышаться. Капитан опустил руки даже не пытаясь управлять корветом. Сейчас "Челленджер" шел в нужную сторону, вправо, огибая Марианскую впадину. Казалось, что самое страшное уже позади, но тут трос вытащил поплавок батискафа, а когда его выгрузили на борт судна, стало ясно одно. Нечто, разорвало батискаф, оставляя профессора Томсона в бездне Марианской глубины.

Поделитесь этим шаркфиком с друзьями:


13:01

3 комментария

10:50
+1
Давно так не напрягался во время чтения
Я тоже.Очень интересно!
15:35
Простите, но фунт--мера массы, а мера длины (и глубины)--фут.
Загрузка...
Лагуна акул (ex Akulizm.ru) © 2010-2016
Все материалы этого сайта могут использоваться только с указанием активной гиперссылки на данный сайт.